Закат разукрасил вечернее небо удивительными красками. Сие диво не могло не привлечь внимание моей дочери. После рассматривания творения маленький человечек пришел к выводу, радостно делясь с отцом: «Папа, смотри какое Солнышко маленькое!» Центр нашей системы, и впрямь, выглядело не столь великим: не больше копеечной монеты. И это притом, что Солнце больше Земли по линейным размерам приблизительно в 109 раз, а по объему – в 1,3 миллиона раз! (http://otvet.mail.ru/question/51633759) «На самом деле, Солнце не маленькое - оно огромное», - пришлось объяснить дочери - «оно кажется нам таким из-за удаленности. Громадное расстояние делает его ничтожным в наших глазах».
Объяснил дочери и задумался: «Наши отношения с Богом очень похожие! Творец неба и земли намного больше человека: превосходит сравнение между планетами. Но для множества людей Он выглядит маленьким потому, что они очень далеко находятся от Него. Некоторые люди настолько удалились, что вообще не могут лицезреть Создателя, громогласно исповедуя, мол «Бога нет». Странное дело, ведь Бог «недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деян.17:27-28).
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
